Каталог
Смотреть полные изображения — бесплатная регистрация
Продолжить с Google — это бесплатно
или зарегистрироваться по email
Зачем регистрироваться? Только чтобы защитить каталог от ботов. Ваш email останется конфиденциальным — мы никогда не передадим его и не пришлём ничего без вашего согласия. Это наша гарантия!
10.000 Rubley
| Эмитент | Russian State Treasury |
|---|---|
| Год | 1917 |
| Тип | Войдите чтобы увидеть детали |
| Номинал | Войдите чтобы увидеть детали |
| Валюта | Войдите чтобы увидеть детали |
| Материал | Войдите чтобы увидеть детали |
| Размер | 205 x 87 mm |
| Форма | Войдите чтобы увидеть детали |
| Типография | Войдите чтобы увидеть детали |
| Художник(и) | Войдите чтобы увидеть детали |
| Гравёр(ы) | Войдите чтобы увидеть детали |
| В обращении до | Войдите чтобы увидеть детали |
| Каталожные номера | Войдите чтобы увидеть детали |
| Описание лицевой стороны | Войдите чтобы увидеть детали |
|---|---|
| Надписи лицевой стороны | Войдите чтобы увидеть детали |
| Описание оборотной стороны | Войдите чтобы увидеть детали |
| Надписи оборотной стороны | Войдите чтобы увидеть детали |
| Подпись(и) | Войдите чтобы увидеть детали |
| Тип защиты | Guilloche underprint |
| Описание защиты | Fine repetitive guilloche pattern printed in salmon-pink covering the full reverse of the note as an anti-counterfeiting underprint. |
| Варианты | Войдите чтобы увидеть детали |
| Комментарии |
The February Revolution left Russia's provisional government in urgent need of high-denomination paper to fund a collapsing war effort and an increasingly worthless currency. This 10,000-ruble note was among the largest denominations issued by the State Treasury in 1917, at a moment when the ruble was hemorrhaging value so fast that such figures, unthinkable before the war, barely covered routine transactions by year's end.
Printed at the State Printing House in Petrograd, it belongs to a series produced entirely within Russia — unlike earlier Tsarist issues that relied on foreign security printers. The guilloche underprint work was executed locally, a reflection of improved domestic capacity but also of the practical impossibility of sending engraving work abroad during wartime.
The Bolsheviks inherited large stocks of these notes after October and continued issuing them unchanged into 1918.